May 20th, 2012

Разбойники и благородство

Вот тут задумался на тему блатной романтики, очень актуальную сегодня у нас. К сожалению. И один молодой человек написал то, что много пишут люди в комментариях на сайте delo-very.ru, только в более мягкой форме и, скажем так, с верой в лучшее. Самый обычный комментарий там - "я за воров побью, убью, зарежу, вот мой телефон, приезжайте, голову откручу". Причём,  отнюдь не всегда это люди, относящиеся непосредственно к уголовному миру, видимо, пишут молодые ребята совсем, которым хочется романтики и всего в этом духе. Когда-то романтика была революцию делать, с фашистами воевать, строить БАМ, сегодня, в духе нашего времени, ездить на чёрной немецкой машине по городу и убивать малознакомых людей. Но всё-таки именно поиски романтики - вещь безусловно позитивная, и жалею, что с возрастом это состояние проходит :)
Да, так вот, я там в комментарии мельком вспомнил один случай, который произошёл со мной. 
Дело было в 2009-м году, у меня ещё этого блога не было, и всех вас, друзья, тоже не было, о чём жалею. Я приехал к своему приятелю Антону, который работал на станции метро "Октябрьское поле" в конторе, которая занималась сертификацией и выдачей лицензий каким-то медицинским учреждениям. Было холодно, слякотно, первые такие мерзкие дни осени настоящей, со всей водой холодной, мокрыми листьями и т.д. Уже выходил со станции, но вернулся к ларьку, чтобы купить пирожок. И вдруг произошла вот какая сцена: в почти пустом переходе огромного роста парень, где-то метр девяносто, в чёрной куртке, такой сильный, скуластый парень, какими показывают в фильмах десантников, даже с чем-то благородным в лице, подошёл к девушке небольшого роста, которая стояла у газетного ларька и клала деньги в сумку. И вдруг, ни с того ни с сего ударил её по лицу каким-то отработанным жестом - как бы локтём снизу вверх. Наверное, знающие люди знают этот приём. Она, буквально с залитым кровью лицом отступила назад, но рефлекторно (как она потом сама говорила, держалась за сумочку, не отпускала). У неё денег было в кошельке 800 рублей, ну и ещё студенческий и проездной. Но у женщин есть эта особенность - вцепиться и не отпускать. Людей вокруг было немного, и все как-то совершенно отрешённо смотрели на эту сцену. Мужик, у которого девушка в ларьке покупала что-то, сел, вжал голову в плечи, как будто ничего не замечая. Я решил как-то вмешаться, и нерешительно, ну, знаете, эту нерешительность - непонятная ситуация, то есть не то что непонятная, а какая-то очень уж неординарная, пошёл к девушке. Всегда в таких случаях сначала идёшь медленно, а потом уже ноги тебя сами несут. Парень тем временем вырвал сумку у девушки, толкнул её на землю, и быстро пошёл. Меня удивило, как сейчас помню, что он не побежал, не делал каких-то движений резких, а просто быстро стал удаляться. Я сначала хотел подойти к девушке, но она встала уже и как потерянная осматривалась по сторонам, и то закрывала лицо окровавленное руками, то издавала звуки какие-то горловые, словно делая усилие, чтобы расплакаться. Я тогда пошёл за парнем, но его уже задержали - один милиционер в форме, и другой парень в гражданской одежде, который, как оказалось, тоже был  служителем порядка, и видел всё ограбление с начала. Когда я подходил, меня заметил один из них. Видимо, он не мог понять, какова моя роль в этом деле, не соучастник ли я этого амбала и т.д. Он проверил у меня документы и попросил пройти с ними. В этот момент как раз подошла к нам девушка - уже расплакавшаяся, с красными глазами. Парень этот, грабитель, как мне показалось, даже сочувственно посмотрел на неё. Ну и тут началась процедура: ваша - не ваша сумка и т.д. Потом пошли мы в коморку милицейскую, которая там же на станции. Парня посадили в клетку, девушку усадили на единственный стульчик, а кроме того, один из милиционеров сбегал и вернулся с каким-то старичком в форме метрополитена, как оказалось, это был какой-то сменившийся сотрудник, ну знаете, кто смотрит за эскалатором, чтобы ничего не застряло и я не знаю чего. И вот при нас у парня изъяли этот кошелёк и т.д., который он стащил у девушки, девушку допросили, меня тоже. Я как последняя сука ментовская позорная, или как это там называется, совсем не по понятиям рассказал всё, что видел, как он бил девушку, как отнимал сумку и всё такое. Герой смотрел на меня с ненавистью, с дрожащими губами, видимо, желая, но в присутствии милиции стесняясь что-то сказать. И когда там появился момент, когда то ли отвернулся один из милиционеров, то ли вышел, он всё-таки сказал, что хотел.
- Ты чё, прокурор что ли? - говорит он мне. - Чё ты меня сажаешь?
Не помню точно его слов, но смысл был в том, что я очень нехорошо поступаю в соответствии с его какими-то представлениями о чести. Это было в присутствии девушки этой маленькой с окровавленным, опухшим от слёз лицом. То есть сдавать героя нельзя, не по-пацански, а женщин в четыре раза меньше себя бить и грабить - это по-пацански. Этот диалог мне поддерживать не хотелось, и я как-то то ли промолчал, то ли ещё что.
Потом уходил когда уже из милиции, а за парнем приехал автомобиль, я спросил милиционеров - как тут и что, часто ли задерживают они кого-то, и подивился тому, что парень этот напал на слабую девушку. Такой амбал, а выбрал такую жертву слабую.
- Да, это обычное дело, - махнул рукой милиционер. - Как раз необычно, если бы он на здорового мужика кинулся. 
Ну там дальше были разные процедуры, о которых не хочется рассказывать, ещё я один раз видел этого парня, который выглядел совсем не так героически как в первый раз... Но это уже другая история...

К чему я это всё. Вот много говорят о благородстве блатного мира, каких-то высших материях и т.д. Да, всё это наверняка есть, искренне считаю, что есть. Вспомним хоть Достоевского какого-нибудь, "Записки из мёртвого дома" - вот уж гениальное, тонкое, чистое произведение. Автор смог объёмно взглянуть на заключённых, увидел и какие-то отрицательные, и положительные черты. Не то, что Солженицын, у которого всё очень односторонне. Да, но не в том суть. Так вот, есть у них какие-то свои Карлито, какая-то честь, какие-то законы. Да, есть среди них люди, рискующие жизнью и т.д. Но по большей части не состоит ли этот мир из таких вот амбалов, что описаны выше? Ведь если задуматься, то пусть преступления - это при всём риске путь наименьшего сопротивления. Ну то есть можно работать и получать зарплату, но быстрее и лучше отобрать её у работающего. Если тут идут по пути наименьшего сопротивления, то чему удивляться, что и в методах они выбирают его же? Девушка зарабатывает столько же, условно говоря, сколько огромный плечистый мужик, но мужика тяжело бить, он ещё сам тебя побьёт, а девушку ударил и отобрал деньги.
Опять же можно как Рэмбо взять гранатомёт и пойти грабить Прохорова, у которого вооружённая до зубов охрана. Но легче пойти и отобрать у коммерсанта жалкого какие-то его несчастные доходы, вдесятером зайдя к нему в квартиру однокомнатную, где у него жена и маленький ребёнок.
Не верю, что нет такой дилеммы. А если она есть, и если разрешается всегда в известную пользу, то где же тут благородство? Что же тут достойно восхищения? Какая романтика?
promo delo_very february 21, 2018 03:01 6
Buy for 10 000 tokens
Мой хороший товарищ запустил славянофильский журнал "Новый путь" - hvatit.xyz , где злобно критикуется прозападническая ориентация нынешней России и предлагается вспомнить о старых-добрых русских ценностях, таких как гуманизм и общинность. Обязательно зайдите, сделайте хорошее дело.…

Из дневника Льва Толстого

Пошел за хлебом. Оттуда, проходя Дев[ичьим] полем, напал на страшную сцену: фабричный, здоро­вый, высокий, чисто одетый, требовал, чтобы женщина, кро­шечная, исполнила бы обещанный блуд или возвратила пропи­тое с нею половину, 40 к[опеек]. Она давала 20 и хотела уйти. Он хвастался перед толпой, одобряющей, что если она не даст 40, то он возьмет ее на ночь и натрет до мозолей (хохот). С зло­бой тащил ее на блуд. Потом повел ее к начальству требовать исполнения ее обещан[ия]. Я пошел за ними и не выдержал, вмешался, дал ему 20 к[опеек] и сказал ему, что он Бога забыл и его закон. Толпа перешла на мою сторону. Он женатый и сказал это без стыда. Боже мой! Когда же я обличу их? Неужели не надо этого.

Всегда удивлялся тому, что Толстой не понимал и не любил Достоевского. Эта сцена могла быть в "Братьях Карамазовых"

Экстремизм

"Этот жид был известный Янкель. Он уже очутился тут арендатором и корчмарем; прибрал понемногу всех окружных панов и шляхтичей в свои руки, высосал понемногу почти все деньги и сильно означил свое жидовское присутствие в той стране. На расстоянии трех миль во все стороны не оставалось ни одной избы в порядке: все валилось и дряхлело, все пораспивалось, и осталась бедность да лохмотья; как после пожара или чумы, выветрился весь край".

Гоголь, "Тарас Бульба"